Главная    О нас    Окаменелости    Минералы    Музей окаменелостей    Галерея динозавров    Элитные подарки    Интерьер дизайн    Как заказать?    Контакты    
Каталог
Search
 

 

Еще про трилобитов

 

   Трилобиты, говоришь? И с чего тебя на них потянуло? Ну, понятно бы, райские птички или, по крайности, рыбки. А то, тьфу ты, членистоногие. И не выговоришь сразу. Да ладно бы, живые, навроде бабочек, что порхают у цветков. Вот уж красота неописуемая! А то трилобиты. Они ж и не живые уже! В камнях разве, жалкими ошмётками. Прикинь, появились, непонятно с чего, в море-океане 540 миллионов лет тому, да все и повымерли 250 миллионов лет до рождества Христова. Это ж подумать надо! Кто ж умудрился слепить такую пакость, ежли Землицу нашу Бог сотворил годков за пять тысяч до явления Мессии? Молчат об том велемудрые даже книгочеи.

   Trilobites – если по-ромейски молвить – чудное слово. Из трёх состоит, не вру. «Triа» – оно и по-нашему – «три», число, то бишь. «Loba» – то лопасть в смысле долька-лепесток, ну а «-ites» означает, что первых два слова именуют ископаемую тварь. Не живую, просто говоря. Разумеешь, что складывается? Верно: «трёх-дольчатое-ископаемое» – жуть! Их и по разному другому звали, да не это важно? Важно другое: трилобитовый панцирь или, по-латинянски, экзо-скелетон (прости, Господи!), состоял из трёх частин. Спереди – голова или головной щит, по-книжному, цефалон. За ней – торакс или, по-нашему, тулово. А позади – хвост или хвостовой щит, по-умному, пигидий. Вот так-то. Три части – это, если повдоль смотреть. Кумекаешь? Так это ведь и не всё! Поперёк глянем. Голова опять на три части делится: посерёдке выпуклая, навроде шишки, – глабель. По бокам – две щеки. Да-да. Но свои не щупай, у трилобитов не такие. Торакс, опять же, трёх-раздельный. По центру – выпуклая ось, по краям – плевры. Хвост так же: две плевры, меж ними – выпуклый рахис. Видишь теперь: не зря древние летописцы трилобита прозвали трёх-дольчатым, совсем не зря. Нет, бы-вают, конечно, шутки Природы. Без хвоста иной чудень, иль без щёк. Но это редко.

   Панцирь продольно-двухсторонне-симметричный. Не серчай за непонятно-сть, счас растолкую. Вот держишь ты, примерно сказать, цельного трилобита в руке, неважно какого, разглядываешь его с любовью, и замечаешь: правые части головы, туловища и хвоста в точности такие же, как левые. Вот тебе и симметрия. Эка невидаль, скажешь. Так-то оно так. Да в Природе ничего попусту не бывает. Все твари Божьи, кто ползает, бегает, прыгает, плавает, летает – все снаружи симметричные. На себя хоть глянь. Нет, конечно, одно ухо у тебя может быть длиннее другого. Так это ж не суть. А суть в том, что трилобиты были подвижными гадами. Мой дед живых трилобитов уж не застал, но рассказывал, что ползали они по морскому дну подобно многоножкам. Иные зарывались в песок. Были, которые плавали. Веришь?

   Сызнова про панцирь. У трилобитов, почти что у всех, цефалон делился ли-цевыми швами на три дольки. В середине кранидий, по бокам – свободные щёки. Швы эти – не игра Природы. Знатоки говорят, нужны они были для линьки. Голова лопалась по швам, и из тесного уже панциря вылезал мяконький трилобит. Сам-то я того не видел, но грамотеи клянутся. Тулово у трилобитов составлено было из поперечных сегментов. У кого – два, у иного и все двадцать. К че-му это я? Как трилобит бросает свою старую шкуру, или же сам уходит в мир иной, панцирь его обычаем рассыпается, если водичка неспокойна. Кранидии, сегменты, хвосты, щёки – всё порознь и кучкой. Такое для собирателя – беда. Однако ж места, кои славятся целыми трилобитами, Природа открыла нам зело как скупо. Да ты и сам знаешь. Здесь к слову будет молвить, панцирь-то был хитиново-фосфатным. Оттого и сохранность его, уж если бывает, то бывает сказочно как отменна.

   Сегменты на тулове нужны были для подвижности, чтоб ползать и зарываться было ловчее. А многие могли сворачиваться шариком. Хвост приставят к голове, особыми крючочками защёлкнут – и пожалте, мнится им, что ни один хищный зверь не достанет. Может, оно и так. Примерно сказать, для интересу, так же сворачиваются иные ракообразные. Взять хоть мокриц, что живут в тепле и сырости, то ли в лесу, в трухлявых пнях, то ли дома, где ни то под ковриком в чулане. Присмотрись. Мудрые писатели толкуют: мокрицы – то сородичи трилобитов, хоть живут теперь и не в морской пучине.

   На голове у трилобитов было два глаза, по бокам от глабели. У кого – фасеточные, как у мух и тараканов, у кого шизохроические (прости, Господи!). Это, когда глаз составлен из множества отдельных глазков, кажен с линзочкой. Глаза могли быть большими, отчего их хозяин лицом походил на лягуху, могли быть маленькими, что кнопочки. У иных торчали на стебельках, но не ворочались, как у нынешних крабов. А бывали трилобиты и вообще без глаз. Значит, без надобности им. Не удивляйся. Многие членистоногие и ныне слеповаты. И ничего, живут себе, копошатся.

   Мы всё больше про панцирь толкуем. И то молвить, что там от трилобита за тьму веков могло остаться? Токмо панцирь, ты ж понимаешь. Нет, конечно, лап-ки там всякие, усики попадаются. Бывает. В умных книжках об том написано. А вот, чтоб кишочки иль мозжечок какой, про то науке неведомо.

   Так вот, панцирь у многих трилобитов гладкий. Но это только с первого взгляда. Если ж присмотреться, да с добрым стеклом, на панцире найдём мы крохотные ямки, дырочки, полосочки. Оно и понятно. Трилобит – это ведь не булыжник какой, право слово, а живое существо, хоть и ископаемое. У многих панцирь, обратно же, не гладкий, но покрыт шагренью, а то и бугорками-бородавками, у одних мелкими, у других – изрядными уже. И это не всё. Бывают разные колючки, особливо на загривке и по хвосту. А иной раз панцирь украшен шипами, да столь могутными, куда там терновым. Бывает, на морде вперёд торчит, да не один, на макушке – вверх иль назад, на кончиках щёк, по оси торакса, на плеврах, на хвосте. Глянешь на такого, что за чудище? Не трилобит, а дикобраз какой-то. Сразу и не признаешь.

   Трилобиты, в большинстве, создания были некрупные. Размером, разве, с мыша. Которые так и вовсе крохотны, навроде божьей коровки. С кисть руки не кажен год и встретишь. С лапоть если, так того великанским уже можно величать. И что ж ты думашь? Дошлые старатели аршинных раскапывали. Ей Богу! Места, видно, знают. Представляешь! Ползёт сей трилобитище, изверг Природы, по дну, пыль столбом, вся мелкота шарахается. Да! В шкапчик такого богатыря положить, под стекло, и считай – жизнь прожита не зря.

   Так о трилобитах. Несть им числа. В кембрийские времена – десятки тысяч разных, если по Миру считать. Попозже, в ордовикское уже время, – не меньше. Да столь все разнолики, словами не сказать. В силурийскую, если вспомнить, эпоху их чуть поменьше. Гигантские тогда уже не жили. Нет, крупные бывали, но не шибко. В девоне так же. В карбоне, чтоб ты знал, измельчали приятели наши, числом изрядно поубавились. А уж в пермские времена и вовсе иссякли. Летописцы толкуют: в мезозое, во времена Средней Жизни, по-нашему, о трилобитах уж никто и не вспоминал. Там свои чудища были.

   Вот и весь сказ. Не отпала ль охота до трилобитов? Нет? Ну, как знаешь.

Корзина
У вас в корзине 0 покупок.
На сумму: $0
Cabinet
Please, login or register
:
:
Recent
www.fossils-gallery.com